C этого дня я больше никогда не видел капитана Вейлса и ничего о нем не слыхал.

Я завернул книгу в коричневую бумагу, приняв всяческие предосторожности, чтобы не заглянуть в нее самому, и привез ее обратно в Англию, намереваясь вернуть д-ру Ханки. Но тут я увидел в вашей статье некоторые замечания относительно подобных вещей и решил приостановить это дело и отнести книгу вам, так как вы - человек с репутацией уравновешенного и без предрассудков.

Профессор Опеншоу положил перо и пристально посмотрел на человека, сидевшего напротив, сосредоточив в этом взгляде весь свой долгий опыт общения со многими совершенно различными типами мошенников и даже с некоторыми эксцентричными и незаурядными типами честных людей. В обычном случае он начал бы со здравого предположения, что вся эта история нагромождение лжи. В сущности, он и сейчас был склонен считать, что это нагромождение лжи. И в то же время он никак не мог увязать этого человека с его историей. Этот человек не старался казаться честным, как это обычно делает большинство шарлатанов и плутов. Этот человек выглядел честным, несмотря на то, чем он казался.

- Мистер Прингль, - сказал профессор резко, словно судья, делающий неожиданный ход, чтобы уличить свидетеля, - где находится ваша книга в настоящий момент?

Улыбка снова появилась на бородатой физиономии.

- Я оставил ее за дверью, - ответил м-р Прингль, - я хочу сказать - в соседней комнате. Быть может это рискованно, но не менее рискованно, чем другое.

- Что вы хотите сказать? - спросил профессор. - Почему вы не принесли ее прямо сюда?

- Потому, что я знал, - ответил миссионер, - что вы раскроете ее, как только увидите, не выслушав моей истории. Я решил, что после того, как вы ее выслушаете, вы, наверное, дважды подумаете о том, стоит ли открывать книгу. - Затем, помолчав, он добавил: там не было никого, кроме вашего клерка, а он выглядел вялым, медлительным субъектом, погруженным в деловые вычисления.