Ничего подобного в данном случае не было: короткое, деловое, напечатанное на машинке сообщение о том, что автор письма столкнулся с несколькими любопытными случаями исчезновения, а это явление как будто бы относится к области, которая интересует профессора, изучающего проблемы метафизики. Письмо произвело на профессора благоприятное впечатление, это благоприятное впечатление сохранилось у него, несмотря на легкое удивление, и тогда, когда, подняв глаза, он увидел, что преподобный Льюк Прингль уже находится в комнате.

- Ваш клерк сказал мне, чтобы я пошел прямо к вам, - сказал м-р Прингль извиняющимся тоном, но с широкой и довольно приятной улыбкой.

Улыбка была частично скрыта зарослями рыжевато-серой бороды и бакенбард - настоящие джунгли бороды, такие вырастают иногда на лицах белых людей, живущих в джунглях! - но глаза над вздернутым носом не имели в себе ничего диковинного или чужеземного. Опеншоу сразу же обратил на него сосредоточенный разоблачающий и испепеляющий взгляд скептического анализа. Нелепая борода могла принадлежать психопату, но глаза совершенно противоречили бороде, они были наполнены тем открытым и дружеским смехом, какого никогда не увидишь на лицах серьезных мошенников и серьезных маньяков.

По мнению профессора Опеншоу, от человека с такими глазами можно скорее ожидать веселого скептицизма, такой человек должен был громко выражать свое поверхностное, но искреннее презрение к привидениям и духам. Как бы то ни было, профессиональный плут не позволил бы себе выглядеть столь легкомысленно. Человек был застегнут по самое горло в старый потертый плащ, и ничего в его одежде не указывало на его сан: впрочем, миссионеры из пустынных местностей не всегда считают нужным одеваться, как священники.

- Вы, вероятно, думаете, профессор, что все это очередная мистификация, - сказал м-р Прингль с какой-то абстрактной веселостью. Так или иначе, я должен рассказать мою историю кому-нибудь, кто сможет ее понять, потому что она подлинна.